Пьеса горин поминальная молитва

Пьеса горин поминальная молитва в полной и расширенной версии, специально для Вас.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ModernLib.Net

Горин Григорий Израилевич — Поминальная молитва, скачать книгу бесплатно

Поиск по библиотеке: Книги на иностранном языке: A B C D F G H I J K L M P R S T U V W
Книги на русском: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Популярные авторы

Популярные книги

Поминальная молитва

Автор: Жанр: Аннотация:

Пьесы Григория Горина не одно десятилетие не сходят со сцен не только российских театров, они с успехом идут на многих сценических площадках мира; телевизионные фильмы, снятые по его сценариям, неизменно любимы и востребованы зрителями. Не меньшее удовольствие доставляет и чтение драматургических произведений писателя. Многие реплики из пьес Г.Горина органично вошли в нашу жизнь, в современную языковую среду, и в этом признание и яркого таланта автора, и непреходящей ценности его произведений.

    Читать книгу на сайте (122 Кб)

Поминальная молитва, доступные форматы:

  • Скачать книгу в DOC (49 Кб)
  • Скачать книгу в TXT (43 Кб)
  • Скачать книгу в HTML (75 Кб)
  • Отличный сайт, Галина Куликова лучший современный детективный автор. Спасибо за большой выбор ее книг.

    а можно удалить из папки загрузки книги Романа Шебалина (например здесь файл с искаженной фамилией. Или редакция сайта считает, что это смешно? Но это тупо и оскорбительно не только по отношению к автору, но и по отношению к читателям.

    Это моё детство. Когда перечитываю ее, становлюсь маленькой девочкой.

    Какой изумительный сайт! Спасибо огромное создателям сайта! Любые книги найти можно. По крайней мере то, что искала нашла.

    хочу скачать книгу

    скачиваю книгу, а она не открывается, в каком формате нужно скачать, чтобы она открылась в WORD?

    Не так много, как мне кажется, в современной литературе писателей, которые своими произведениями заставляют задуматься…. Задуматься о себе, о том, как я живу, о том, что творится вокруг меня, о том, что происходит с Россией! Один из таких писателей – Аякко Стамм. Его роман – «Путешествие в Закудыкино» – зеркало, отражающее современную действительность. Тема произведения очень серьезная, но при этом читать роман легко и интересно: здесь есть и юмор, и мистика, и романтика. Отдельное спасибо за историческую линию и образ Ивана Грозного!Одним словом, роман хочется читать и перечитывать, хочется поделиться им.

    Пьеса горин поминальная молитва

    Голда – его жена.

    Цейтл, Годл, Хава, Шпринца, Бейлке – их дочери.

    Менахем-Мендл – родственник Тевье, человек без определенных занятий.

    Мужики, гости на свадьбе, оркестранты, соседи.

    Действие происходит в начале XX века в деревне Анатовка.

    «…На моей могиле в каждую годовщину моей смерти пусть оставшийся мой единственный сын, а также мои зятья, если пожелают, читают по мне поминальную молитву.

    А если читать молитву у них не будет особого желания, либо время не позволит, либо это будет против их религиозных убеждений, то они могут ограничиться тем, что будут собираться вместе с моими дочерьми, внуками и просто добрыми друзьями и будут читать это мое завещание, а также выберут какой-нибудь рассказ из моих самых веселых рассказов и прочитают вслух на любом понятном им языке.

    И пусть мое имя будет ими помянуто лучше со смехом, нежели вообще не помянуто…»

    На сцене – все участники спектакля. В центре – артист, исполняющий роль Тевье. Говорит, обращаясь непосредственно в зал.

    Артист-Тевье. В деревне Анатовка с давних пор жили русские, украинцы и евреи. Жили вместе, работали вместе, только умирать ходили каждый на свое кладбище… Таков обычай!

    Здороваясь, русские снимали шапки. Евреи шапок не снимали никогда. Обычай!

    Крик петуха. Стали высвечиваться крыши домов Анатовки. Часть актеров надели картузы. Послышался колокольный перезвон. Часть актеров перекрестились.

    У русских был поп. У евреев – ребе. Мудрые люди, между прочим… Знали ответы на все вопросы…

    Один из артистов (обращаясь к попу). Батюшка, отчего петух по утрам поет?

    Поп. Так ему Бог повелел, сын мой.

    Один из артистов. Батюшка, а вот что раньше было: курица или яйцо?

    Поп. А раньше, голубчик, все было…

    Второй артист (обращаясь к ребе). Ребе, а почему курица не летает?

    Ребе. Так ей Бог повелел!

    Второй артист. Ребе, а вот почему петух стоит на одной ноге?

    Ребе. Не морочь голову… Потому что если он и эту ногу уберет, то наверняка свалится…

    Актер-Тевье (в зал). Умные люди были, дай Бог им здоровья. А еще в деревне был урядник. Один на всех! Потому что вера у людей может быть разная, а власть – одна.

    Появляется Урядник с гусем.

    Урядник. Мужики! Чей гусак без присмотра бегает: православный али иудейский?

    Все задумчиво рассматривают гусака, чешут затылки.

    Один из артистов. Та вроде наш…

    Второй. А може, и наш…

    Урядник (с угрозой). А коли хорошо подумать, мужики?

    Первый и второй (вместе). Наверное, ваш, ваше благородие…

    Урядник. О! Це дило! А я, дурак, гадаю: чей гусак? (Свернул гусаку шею, ушел.)

    Актер-Тевье. Справедливый был человек… А еще в деревне жили Степан-плотник, Мотеле-портной, Федька-писарь и молочник Тевье-Тевль. Евреи звали его Тевье, русские – Тевлем. И было у него пять дочерей, две коровы и одна лошадь, такая старая, что могла везти телегу только с горы. А когда дорога шла на подъем, Тевье-Тевль впрягался в телегу сам. (Впрягается в телегу.) И тогда он даже снимал шапку, чтоб не липла к волосам, и со стороны уже было трудно понять, кто идет – иудей или православный. Да и, честно сказать, какая разница, если человек беден и из последних сил тащит свой воз…

    Тихо зазвучала музыка. Все разошлись, оставив на сцене Тевье, который отчаянно тянул телегу и что-то бормотал себе под нос.

    Ржанье коня. Тевье тащит телегу.

    В конце монолога на дороге появился Перчик, молодой человек в студенческой фуражке и со связкой книг в руках. Несколько секунд с улыбкой наблюдал за Тевье.

    Перчик. Между прочим, «цыц» будет «цыц»!

    Тевье (оглянулся). Вы это кому, молодой человек?

    Перчик. Никому! Просто говорю: и по-французски «цыц» будет «цыц». А «холера» – «холера».

    Тевье. Вот как? Интересно. Не каждый день встретишь на дороге образованного человека. Откуда шагает такой умный паренек?

    Перчик. Паренек шагает издалека.

    Тевье. Вижу по башмакам. А если по фуражечке, то, наверное, из самого Киева?

    Перчик. Верно, реб Тевье.

    Тевье. А если и меня по имени знаете, стало быть, родом из здешних мест?

    Перчик. Родом, реб Тевье, я из той деревни, где много вопросов задают и вопросом на вопрос отвечают.

    Тевье. Значит, наш… Из Анатовки. Я и смотрю: лицо знакомое. Не иначе, думаю, отца паренька знал.

    Перчик. Знали, реб Тевье.

    Тевье. Кто ж таков? Чем занимался?

    Перчик. Отец говорил: дело мое – табак, деньги – дым.

    Тевье. Перчик-папиросник? Как же, как же… Хороший был человек, Царство ему Небесное. Сам не курил и другим не советовал… Оттого и по миру пошел со своей табачной лавкой. Но вижу, кое-что оставил, раз сын в университетах учится.

    Перчик. На «кое-что» не проживешь… Поэтому иду в деревню подработать.

    Тевье. Хорошее дело. В Писании сказано: «Всяк своим трудом кормится»… Только, смотрю, для деревенского труда не очень ты годен. Руки гладкие…

    Перчик. Зато язык в мозолях. Им и прокормлюсь. Учительствовать буду… Детей учить… У вас есть дети?

    Пьеса горин поминальная молитва

    Голда – его жена.

    Цейтл, Годл, Хава, Шпринца, Бейлке – их дочери.

    Менахем-Мендл – родственник Тевье, человек без определенных занятий.

    Мужики, гости на свадьбе, оркестранты, соседи.

    Действие происходит в начале XX века в деревне Анатовка.

    «…На моей могиле в каждую годовщину моей смерти пусть оставшийся мой единственный сын, а также мои зятья, если пожелают, читают по мне поминальную молитву.

    А если читать молитву у них не будет особого желания, либо время не позволит, либо это будет против их религиозных убеждений, то они могут ограничиться тем, что будут собираться вместе с моими дочерьми, внуками и просто добрыми друзьями и будут читать это мое завещание, а также выберут какой-нибудь рассказ из моих самых веселых рассказов и прочитают вслух на любом понятном им языке.

    И пусть мое имя будет ими помянуто лучше со смехом, нежели вообще не помянуто…»

    На сцене – все участники спектакля. В центре – артист, исполняющий роль Тевье. Говорит, обращаясь непосредственно в зал.

    Артист-Тевье. В деревне Анатовка с давних пор жили русские, украинцы и евреи. Жили вместе, работали вместе, только умирать ходили каждый на свое кладбище… Таков обычай!

    Здороваясь, русские снимали шапки. Евреи шапок не снимали никогда. Обычай!

    Крик петуха. Стали высвечиваться крыши домов Анатовки. Часть актеров надели картузы. Послышался колокольный перезвон. Часть актеров перекрестились.

    У русских был поп. У евреев – ребе. Мудрые люди, между прочим… Знали ответы на все вопросы…

    Один из артистов (обращаясь к попу). Батюшка, отчего петух по утрам поет?

    Поп. Так ему Бог повелел, сын мой.

    Один из артистов. Батюшка, а вот что раньше было: курица или яйцо?

    Поп. А раньше, голубчик, все было…

    Второй артист (обращаясь к ребе). Ребе, а почему курица не летает?

    Ребе. Так ей Бог повелел!

    Второй артист. Ребе, а вот почему петух стоит на одной ноге?

    Ребе. Не морочь голову… Потому что если он и эту ногу уберет, то наверняка свалится…

    Актер-Тевье (в зал). Умные люди были, дай Бог им здоровья. А еще в деревне был урядник. Один на всех! Потому что вера у людей может быть разная, а власть – одна.

    Появляется Урядник с гусем.

    Урядник. Мужики! Чей гусак без присмотра бегает: православный али иудейский?

    Все задумчиво рассматривают гусака, чешут затылки.

    Один из артистов. Та вроде наш…

    Второй. А може, и наш…

    Урядник (с угрозой). А коли хорошо подумать, мужики?

    Первый и второй (вместе). Наверное, ваш, ваше благородие…

    Урядник. О! Це дило! А я, дурак, гадаю: чей гусак? (Свернул гусаку шею, ушел.)

    Актер-Тевье. Справедливый был человек… А еще в деревне жили Степан-плотник, Мотеле-портной, Федька-писарь и молочник Тевье-Тевль. Евреи звали его Тевье, русские – Тевлем. И было у него пять дочерей, две коровы и одна лошадь, такая старая, что могла везти телегу только с горы. А когда дорога шла на подъем, Тевье-Тевль впрягался в телегу сам. (Впрягается в телегу.) И тогда он даже снимал шапку, чтоб не липла к волосам, и со стороны уже было трудно понять, кто идет – иудей или православный. Да и, честно сказать, какая разница, если человек беден и из последних сил тащит свой воз…

    Тихо зазвучала музыка. Все разошлись, оставив на сцене Тевье, который отчаянно тянул телегу и что-то бормотал себе под нос.

    Ржанье коня. Тевье тащит телегу.

    В конце монолога на дороге появился Перчик, молодой человек в студенческой фуражке и со связкой книг в руках. Несколько секунд с улыбкой наблюдал за Тевье.

    Перчик. Между прочим, «цыц» будет «цыц»!

    Тевье (оглянулся). Вы это кому, молодой человек?

    Перчик. Никому! Просто говорю: и по-французски «цыц» будет «цыц». А «холера» – «холера».

    Тевье. Вот как? Интересно. Не каждый день встретишь на дороге образованного человека. Откуда шагает такой умный паренек?

    Перчик. Паренек шагает издалека.

    Тевье. Вижу по башмакам. А если по фуражечке, то, наверное, из самого Киева?

    Перчик. Верно, реб Тевье.

    Тевье. А если и меня по имени знаете, стало быть, родом из здешних мест?

    Перчик. Родом, реб Тевье, я из той деревни, где много вопросов задают и вопросом на вопрос отвечают.

    Тевье. Значит, наш… Из Анатовки. Я и смотрю: лицо знакомое. Не иначе, думаю, отца паренька знал.

    Перчик. Знали, реб Тевье.

    Тевье. Кто ж таков? Чем занимался?

    Перчик. Отец говорил: дело мое – табак, деньги – дым.

    Тевье. Перчик-папиросник? Как же, как же… Хороший был человек, Царство ему Небесное. Сам не курил и другим не советовал… Оттого и по миру пошел со своей табачной лавкой. Но вижу, кое-что оставил, раз сын в университетах учится.

    Перчик. На «кое-что» не проживешь… Поэтому иду в деревню подработать.

    Тевье. Хорошее дело. В Писании сказано: «Всяк своим трудом кормится»… Только, смотрю, для деревенского труда не очень ты годен. Руки гладкие…

    Перчик. Зато язык в мозолях. Им и прокормлюсь. Учительствовать буду… Детей учить… У вас есть дети?

    Григорий Горин — Поминальная молитва

    Григорий Горин — Поминальная молитва краткое содержание

    Пьесы Григория Горина не одно десятилетие не сходят со сцен не только российских театров, они с успехом идут на многих сценических площадках мира; телевизионные фильмы, снятые по его сценариям, неизменно любимы и востребованы зрителями.

    Не меньшее удовольствие доставляет и чтение драматургических произведений писателя. Многие реплики из пьес Г.Горина органично вошли в нашу жизнь, в современную языковую среду, и в этом признание и яркого таланта автора, и непреходящей ценности его произведений.

    Поминальная молитва — читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок

    Тевье – молочник.

    Голда – его жена.

    Цейтл

    Годл

    Хава

    Шпринца

    Бейлке

    Мотл – портной.

    Перчик – студент.

    Федор – писарь.

    Менахем-Мендл – родственник Тевье, человек без определенных занятий.

    Степан – плотник.

    Лейзер-Волф – мясник.

    Ребе.

    Поп.

    Урядник.

    Войцек – трактирщик.

    Девушка.

    Мать Менахема.

    Мужики, гости на свадьбе, оркестранты, соседи.

    Действие происходит в начале XX века в деревне Анатовка.

    «. На моей могиле в каждую годовщину моей смерти пусть оставшийся мой единственный сын, а также мои зятья, если пожелают, читают по мне поминальную молитву.

    А если читать молитву у них не будет особого желания, либо время не позволит, либо это будет против их религиозных убеждений, то они могут ограничиться тем, что будут собираться вместе с моими дочерьми, внуками и просто добрыми друзьями и будут читать это мое завещание, а также выберут какой-нибудь рассказ из моих самых веселых рассказов и прочитают вслух на любом понятном им языке.

    И пусть мое имя будет ими помянуто лучше со смехом, нежели вообще не помянуто. »

    Шолом-Алейхем (из «Завещания»)1915 г.

    На сцене – ВСЕ УЧАСТНИКИ СПЕКТАКЛЯ. В центре – АРТИСТ, исполняющий роль Тевье. Говорит, обращаясь непосредственно в зал.

    Артист-Тевье

    В деревне Анатовка с давних пор жили русские, украинцы и евреи. Жили вместе, работали вместе, только умирать ходили каждый на свое кладбище. Таков обычай!

    Здороваясь, русские снимали шапки. Евреи шапок не снимали никогда. Обычай!

    Крик петуха. Стали высвечиваться крыши домов Анатовки. Часть актеров надели картузы. Послышался колокольный перезвон. Часть актеров перекрестились.

    У русских был поп. У евреев – ребе. Мудрые люди, между прочим. Знали ответы на все вопросы.

    Один из артистов

    (обращаясь к попу)

    Батюшка, отчего петух по утрам поет?

    Поп

    Так ему Бог повелел, сын мой.

    Один из артистов

    Батюшка, а вот что раньше было: курица или яйцо?

    Поп

    А раньше, голубчик, все было.

    Второй артист

    (обращаясь к ребе)

    Ребе, а почему курица не летает?

    Ребе

    Так ей Бог повелел!

    Второй артист

    Ребе, а вот почему петух стоит на одной ноге?

    Ребе

    Не морочь голову. Потому что если он и эту ногу уберет, то наверняка свалится.

    Актер-Тевье

    Умные люди были, дай Бог им здоровья. А еще в деревне был урядник. Один на всех! Потому что вера у людей может быть разная, а власть – одна.

    Появляется Урядник с гусем.

    Урядник

    Мужики! Чей гусак без присмотра бегает: православный али иудейский?

    Все задумчиво рассматривают гусака, чешут затылки.

    Один из артистов

    Второй

    Урядник

    А коли хорошо подумать, мужики?

    Первый и второй

    Наверное, ваш, ваше благородие.

    Урядник

    О! Це дило! А я, дурак, гадаю: чей гусак?

    (Свернул гусаку шею, ушел.)

    Актер-Тевье

    Справедливый был человек. А еще в деревне жили Степан-плотник, Мотеле-портной, Федька-писарь и молочник Тевье-Тевль. Евреи звали его Тевье, русские – Тевлем. И было у него пять дочерей, две коровы и одна лошадь, такая старая, что могла везти телегу только с горы. А когда дорога шла на подъем, Тевье-Тевль впрягался в телегу сам.

    (Впрягается в телегу.)

    И тогда он даже снимал шапку, чтоб не липла к волосам, и со стороны уже было трудно понять, кто идет – иудей или православный. Да и, честно сказать, какая разница, если человек беден и из последних сил тащит свой воз.

    Тихо зазвучала музыка. Все разошлись, оставив на сцене Тевье, который отчаянно тянул телегу и что-то бормотал себе под нос.

    Ржанье коня. Тевье тащит телегу.

    Тевье

    (поднял лицо к небу)

    Боже милосердный, всех кормящий и насыщающий! Если Ты создал человека человеком, а лошадь лошадью, то разве справедливо, что человек тянет оглобли, а эта холера плетется сзади и ржет? Знаю, что ответишь: «Не ропщи, ибо путь каждого записан в Книге Судеб. » Это так! Но важно, на какой странице. Я к тому, что если Тебе было угодно создавать сперва бедных, а потом богатых, то я был готов встать во вторую очередь. Мне не к спеху! Как говорится, лучше последним на свадьбе, чем первым на похоронах. И кому было б плохо, если б я был богат? Не сказано ли в Писании: «Рука дающего да не оскудеет». Тобою данное. Тебе бы и вернулось. Короче! Я бы отдал половину денег молящимся, половину – кладбищенским нищим. И только последнюю половину взял бы себе. И то сказать, не себе – дочкам на приданое. Ну, еще жене на платье. Коровам на сено. Лошади на овес.

    . Вот! Самому-то мне ничего не надо. На тарелку супа и хлеб всегда заработаю, а больше – зачем? Сказано мудрыми: «И богатые червонцы не глотают, и бедные камни не едят. » И будь я хоть трижды богач Ротшильд, все равно ходил бы в этом рваном камзоле и старых сапогах. Не доить же коров во фраке.

    Нет, коняка, хорош бы был Ротшильд, если бы вышел запрягать тебя в цилиндре и лаковых штиблетах. Да еще гаркнул по-французски: «Цыц! Холера на твою голову!»

    А как же будет по-французски «Цыц, холера?!». Не знаю. Поэтому все в мире правильно. Ротшильд – это Ротшильд, Тевье – Тевье, а лошадь – лошадь! И сказано в Писании: «Не по своей воле живет человек»!

    Впрочем, Боже, что я толкую Тебе о Святом Писании. Кто из нас читал, а кто диктовал.

    В конце монолога на дороге появился Перчик, молодой человек в студенческой фуражке и со связкой книг в руках. Несколько секунд с улыбкой наблюдал за Тевье.

    Григорий Горин — Поминальная молитва

    Григорий Горин — Поминальная молитва краткое содержание

    Поминальная молитва читать онлайн бесплатно

    Тевье – молочник.

    Голда – его жена.

    Цейтл

    Годл

    Хава

    Шпринца

    Видео удалено.
    Видео (кликните для воспроизведения).

    Бейлке

    Мотл – портной.

    Перчик – студент.

    Федор – писарь.

    Менахем-Мендл – родственник Тевье, человек без определенных занятий.

    Степан – плотник.

    Лейзер-Волф – мясник.

    Ребе.

    Поп.

    Урядник.

    Войцек – трактирщик.

    Девушка.

    Мать Менахема.

    Мужики, гости на свадьбе, оркестранты, соседи.

    Действие происходит в начале XX века в деревне Анатовка.

    «. На моей могиле в каждую годовщину моей смерти пусть оставшийся мой единственный сын, а также мои зятья, если пожелают, читают по мне поминальную молитву.

    А если читать молитву у них не будет особого желания, либо время не позволит, либо это будет против их религиозных убеждений, то они могут ограничиться тем, что будут собираться вместе с моими дочерьми, внуками и просто добрыми друзьями и будут читать это мое завещание, а также выберут какой-нибудь рассказ из моих самых веселых рассказов и прочитают вслух на любом понятном им языке.

    И пусть мое имя будет ими помянуто лучше со смехом, нежели вообще не помянуто. »

    Шолом-Алейхем (из «Завещания»)1915 г.

    На сцене – ВСЕ УЧАСТНИКИ СПЕКТАКЛЯ. В центре – АРТИСТ, исполняющий роль Тевье. Говорит, обращаясь непосредственно в зал.

    Артист-Тевье

    В деревне Анатовка с давних пор жили русские, украинцы и евреи. Жили вместе, работали вместе, только умирать ходили каждый на свое кладбище. Таков обычай!

    Здороваясь, русские снимали шапки. Евреи шапок не снимали никогда. Обычай!

    Крик петуха. Стали высвечиваться крыши домов Анатовки. Часть актеров надели картузы. Послышался колокольный перезвон. Часть актеров перекрестились.

    У русских был поп. У евреев – ребе. Мудрые люди, между прочим. Знали ответы на все вопросы.

    Один из артистов

    (обращаясь к попу)

    Батюшка, отчего петух по утрам поет?

    Поп

    Так ему Бог повелел, сын мой.

    Один из артистов

    Батюшка, а вот что раньше было: курица или яйцо?

    Поп

    А раньше, голубчик, все было.

    Второй артист

    (обращаясь к ребе)

    Ребе, а почему курица не летает?

    Ребе

    Так ей Бог повелел!

    Второй артист

    Ребе, а вот почему петух стоит на одной ноге?

    Ребе

    Не морочь голову. Потому что если он и эту ногу уберет, то наверняка свалится.

    Актер-Тевье

    Умные люди были, дай Бог им здоровья. А еще в деревне был урядник. Один на всех! Потому что вера у людей может быть разная, а власть – одна.

    Появляется Урядник с гусем.

    Урядник

    Мужики! Чей гусак без присмотра бегает: православный али иудейский?

    Все задумчиво рассматривают гусака, чешут затылки.

    Один из артистов

    Второй

    Урядник

    А коли хорошо подумать, мужики?

    Первый и второй

    Наверное, ваш, ваше благородие.

    Урядник

    О! Це дило! А я, дурак, гадаю: чей гусак?

    (Свернул гусаку шею, ушел.)

    Актер-Тевье

    Справедливый был человек. А еще в деревне жили Степан-плотник, Мотеле-портной, Федька-писарь и молочник Тевье-Тевль. Евреи звали его Тевье, русские – Тевлем. И было у него пять дочерей, две коровы и одна лошадь, такая старая, что могла везти телегу только с горы. А когда дорога шла на подъем, Тевье-Тевль впрягался в телегу сам.

    (Впрягается в телегу.)

    И тогда он даже снимал шапку, чтоб не липла к волосам, и со стороны уже было трудно понять, кто идет – иудей или православный. Да и, честно сказать, какая разница, если человек беден и из последних сил тащит свой воз.

    Тихо зазвучала музыка. Все разошлись, оставив на сцене Тевье, который отчаянно тянул телегу и что-то бормотал себе под нос.

    Ржанье коня. Тевье тащит телегу.

    Тевье

    (поднял лицо к небу)

    Боже милосердный, всех кормящий и насыщающий! Если Ты создал человека человеком, а лошадь лошадью, то разве справедливо, что человек тянет оглобли, а эта холера плетется сзади и ржет? Знаю, что ответишь: «Не ропщи, ибо путь каждого записан в Книге Судеб. » Это так! Но важно, на какой странице. Я к тому, что если Тебе было угодно создавать сперва бедных, а потом богатых, то я был готов встать во вторую очередь. Мне не к спеху! Как говорится, лучше последним на свадьбе, чем первым на похоронах. И кому было б плохо, если б я был богат? Не сказано ли в Писании: «Рука дающего да не оскудеет». Тобою данное. Тебе бы и вернулось. Короче! Я бы отдал половину денег молящимся, половину – кладбищенским нищим. И только последнюю половину взял бы себе. И то сказать, не себе – дочкам на приданое. Ну, еще жене на платье. Коровам на сено. Лошади на овес.

    . Вот! Самому-то мне ничего не надо. На тарелку супа и хлеб всегда заработаю, а больше – зачем? Сказано мудрыми: «И богатые червонцы не глотают, и бедные камни не едят. » И будь я хоть трижды богач Ротшильд, все равно ходил бы в этом рваном камзоле и старых сапогах. Не доить же коров во фраке.

    Нет, коняка, хорош бы был Ротшильд, если бы вышел запрягать тебя в цилиндре и лаковых штиблетах. Да еще гаркнул по-французски: «Цыц! Холера на твою голову!»

    А как же будет по-французски «Цыц, холера?!». Не знаю. Поэтому все в мире правильно. Ротшильд – это Ротшильд, Тевье – Тевье, а лошадь – лошадь! И сказано в Писании: «Не по своей воле живет человек»!

    Впрочем, Боже, что я толкую Тебе о Святом Писании. Кто из нас читал, а кто диктовал.

    В конце монолога на дороге появился Перчик, молодой человек в студенческой фуражке и со связкой книг в руках. Несколько секунд с улыбкой наблюдал за Тевье.

    Перчик

    Между прочим, «цыц» будет «цыц»!

    Тевье

    Вы это кому, молодой человек?

    Перчик

    Никому! Просто говорю: и по-французски «цыц» будет «цыц». А «холера» – «холера».

    Тевье

    Вот как? Интересно. Не каждый день встретишь на дороге образованного человека. Откуда шагает такой умный паренек?

    Перчик

    Паренек шагает издалека.

    Тевье

    Вижу по башмакам. А если по фуражечке, то, наверное, из самого Киева?

    Перчик

    Верно, реб Тевье.

    Тевье

    А если и меня по имени знаете, стало быть, родом из здешних мест?

    Перчик

    Родом, реб Тевье, я из той деревни, где много вопросов задают и вопросом на вопрос отвечают.

    Тевье

    Значит, наш. Из Анатовки. Я и смотрю: лицо знакомое. Не иначе, думаю, отца паренька знал.

    Перчик

    Знали, реб Тевье.

    Тевье

    Кто ж таков? Чем занимался?

    Перчик

    Отец говорил: дело мое – табак, деньги – дым.

    Тевье

    Перчик-папиросник? Как же, как же. Хороший был человек, царство ему небесное. Сам не курил и другим не советовал. Оттого и по миру пошел со своей табачной лавкой. Но вижу, кое-что оставил, раз сын в университетах учится.

    Перчик

    На «кое-что» не проживешь. Поэтому иду в деревню подработать.

    Тевье

    Хорошее дело. В Писании сказано: «Всяк своим трудом кормится». Только, смотрю, для деревенского труда не очень ты годен. Руки гладкие.

    Перчик

    Зато язык в мозолях. Им и прокормлюсь. Учительствовать буду. Детей учить. У вас есть дети?

    Тевье

    Этим богатством Бог не обидел. Пятеро.

    Перчик

    Ну вот и возьмите. Много не попрошу: харчи да ночлег.

    Тевье

    Харчей не жалко. Лишняя тарелка стол не перевернет. А вот ночлег. Тут подумать надо. Дочки у меня! Три – на выданье. Пусти козла в огород – он зараз научит капусту крошиться.

    Перчик

    Мудрый вы человек, реб Тевье. Без приговорки слова не скажете. Только ведь и я анатовский. Закон знаю: «Вошел в чужой дом – садись, где стул поставят. »

    Григорий Горин — Поминальная молитва

    Григорий Горин — Поминальная молитва краткое содержание

    Поминальная молитва читать онлайн бесплатно

    Менахем (взял из чашки изюм). Где вы берете такой крупный изюм?

    Голда. Это вы берете, а мы покупаем.

    Менахем. Резонно. Так вот, Голда, у меня к вам дело. Начну издалека… Как вы думаете, чем я сейчас промышляю?

    Голда. Откуда знать бедной женщине, чем занимается такой удачливый коммерсант? Наверное, торгуете воздухом или прошлогодним снегом… Наверное, разбогатели… Видела как-то вашу жену. Глаза заплаканы… Наверное, от счастья…

    Менахем. С такой женщиной говорить – надо сперва хорошо подпоясаться… Не буду издалека. Начну с середины. Да. Был я и страховым агентом, был и на Одесской бирже, был и в Киевском остроге… Но теперь – все! С прошлым покончено! Теперь у меня в руках настоящее дело… И оно будет интересно для вас. Я сват.

    Голда (вздрогнув). Кто?

    Девочки с любопытством уставились на Менахема.

    Менахем. Я же говорил, вы заинтересуетесь. Я сват! С тем и пришел.

    Голда (дочерям). А ну, дети, марш во двор!

    Дочери робко выходят.

    И не подслушивать! (Трогает Степана.) Степан! Голова прошла? (Степан храпит.)

    Менахем. Бог с ним, он нам не мешает… Так вот, Голда, я вам расскажу, как стал сватом. Начну издалека…

    Голда. Умоляю, Менахем, начните с ближнего края.

    Менахем. Хорошо. Вообще-то, такой разговор надо бы начинать с хорошей закуски и рюмки водки…

    Голда. Тише. Степан проснется… Умоляю, Менахем, говори…

    Менахем. Хорошо. Так вот, Голда, после того как я вышел из острога, куда, как вы знаете, попал по недоразумению и по той же причине вышел, я поселился в Киеве на одной квартире… А у хозяйки был дядя-сват. Некто Лебельский – может быть, слышали. Всем сватам сват! Король! Половина всех счастливых браков – его работа… Если есть хоть одна невеста в Виннице, а один жених в Таганроге, он их найдет – и без промаха… дуплетом в угол…

    Голда. Лебельский – это Лебельский. При чем здесь ты?

    Менахем. При том, что он умер! (Голда вздрогнула.) …Что делать, мадам Голда! Такова жизнь. Человек что столяр… Столяр живет-живет и умирает, и человек тоже… Так вот! Лебельский уходит в лучший мир, а его пожитки переходят моей хозяйке… А хозяйка, надо вам сказать, имела ко мне симпатию! Что можно понять… Я всегда при бабочке и пахну хорошим табаком… Так вот она мне вдруг говорит: «Менахем, а не сгодится ли вам это?» (Достает пачку бумажек, напоминающую колоду карт.)

    Голда. Что это?

    Менахем. Клад! Клондайк… Есть такое место в Америке, там золота – что у нас куриного помета… Называется это – на нашем «сватском» языке – «шпаргалы»… Тут все. Женихи, невесты, вдовы, вдовцы, бери сверху – не ошибешься… (Тасует колоду.) Например: (читает) «Кишинев. Аптекарь Ефим Балясный. Не первый красавец, но еще ничего. Ежедневно молится. Имеет дом с видом. Хочет брюнетку»… Или: (открывает вторую карту) «Проскуров. Арон Свидерский. Убежденный холостяк, но готов попробовать… Хочет образованную и чтоб играла на инструментах…» Или… «Вильна. Семен Мильдонис. При очках, но видит хорошо… Наполовину немец. Ищет того же…» (Протягивает колоду.) Снимите карту, Голда!

    Голда. Подождите, Менахем. Какое это к нам имеет касание? Где Вильна – где Анатовка?

    Менахем. Голда, я похож на идиота? Нет! Этого даже мои враги не считают… Я знаю, что вы бы хотели местный материал… Снимите карту! (Голда нерешительно берет бумажку.) Читайте!

    Голда. Я не умею.

    Менахем. Тогда послушайте грамотного человека… «Анатовка. Мясник Лейзер-Волф. Вдовец при крепких деньгах. Ищет девушку из хорошей семьи». Вот почему я приехал в эту богом забытую деревню. Я нашел ему в Бердичеве вариант, из хорошей семьи… Она, правда, чуть хромает, но в этом тоже есть шарм – не убежит на сторону… И вот я прихожу к нему, делаю предложение, а он мне говорит: «Менахем! Зачем далеко, когда есть близко. Если вы хотите устроить мое счастье, сосватайте мне дочку Тевье Цейтл. Я из‑за нее не сплю ночей… Она приходит ко мне в лавку и уносит мое сердце…» Прошу обратить внимание: простой мясник, но выражается поэтично…

    Голда. Да вы знаете, сколько ему лет?

    Менахем. Что значит «сколько лет» для мужчины? Наши предки жили по пятьсот…

    Голда. Пятьсот лет она с ним не выдержит. И потом, Тевье его не любит…

    Менахем. Что значит «Тевье не любит»… Кому важны его чувства? Голда, вы хотите для дочки богатого мужа или нет?

    Голда. Какая мать не хочет счастья дочери? И потом, она у меня старшая… Начинать надо с нее.

    Менахем. Ну?

    Голда. Тевье не захочет мясника. Тевье хочет образованного…

    Менахем. Образованный в округе один я, но я уже женат. Поэтому не будем искать золото в кармане с дыркой… Пусть Тевье сходит к мяснику. Тот его ждет для разговора… У мужчин это просто… Сядут за стол, посмотрят друг другу в глаза, нальют рюмку водки…

    Степан (проснувшись). Что вы говорите – «сядут за стол»?

    Голда (Менахему). Я же просила: тише! Ну как, Степан, прошло?

    Степан (потрогал голову). Отпустило. Руки у тебя, Голда, золотые… Так что вы говорите – «за стол»?

    Голда. Ничего не говорим! Все! Разговор кончен… У меня тесто в печи кричит… (Бросилась к печке.)

    Открылась дверь, в дом заглянул Мотл. Он взволнован.

    Мотл. Добрый день!

    Голда (возясь у печки). Добрый день, Мотл.

    Мотл. Реб Тевье еще не пришел?

    Голда. Как видишь.

    Мотл. У меня к нему разговор.

    Голда. Слава богу, не ко мне. Мотл, умоляю, подожди во дворе, иначе мы останемся без ужина.

    Мотл поспешно исчезает.

    Менахем. Кто этот юноша?

    Голда. Местный портняжка…

    Менахем. Женат?

    Голда. Кто за него пойдет? Ни кола ни двора…

    Менахем. А в перспективе?

    Голда. А в перспективе – больная мама…

    Менахем. Жаль… У меня есть одна вдова в Житомире… Хочет молоденького…

    Голда. Вы же его видели, Менахем. Есть у него силы на вдову?

    Степан. Ну ладно… Я пойду, что ль?

    Менахем. Степан, а ты женат?

    Степан. А то как же!

    Менахем. А дочери у тебя есть?

    Степан. А то как же!

    Менахем. Тогда у меня до тебя тоже есть разговор…

    Менахем-Мендл и Степан уходят. Появляются дочери и Мотл, молча начинают расставлять стол. Цейтл отводит Голду в сторону.

    Цейтл. Мама, зачем он приходил?

    Голда. Я же просила: не подслушивать.

    Цейтл. Так нельзя, мама… Я взрослый человек.

    Голда. Девушка не должна этим хвастать, дочка…

    Бросается к печи, достает противень с пирожками. Цейтл отводит в сторону Мотла.

    Цейтл. Все точно… Это был сват… Ты сегодня же должен поговорить с отцом.

    Мотл. Я как раз собирался…

    Цейтл. Год собираешься…

    Мотл. Но пойми: так не принято… Жених сам себя не предлагает!

    Цейтл. Еще пару дней – и будет поздно… Если отец кому-то даст слово – все!

    Мотл. Я же говорю: сегодня… У меня есть повод… (Шепотом.) Я ему сшил пиджак!

    Цейтл (испуганно). Мотл, это большой риск. Вдруг не подойдет…

    Мотл. Подойдет! У меня верный глаз…

    Цейтл. С чего ты взял?

    Мотл. Раз я выбрал тебя…

    Во дворе слышны голоса, фырканье лошади.

    Голда. Явился наконец…

    Хава. Да еще не один. С ним какой-то парень…

    Голда. О господи! Не дом – проходной двор!

    Достает из печи противень с пирожками. Входит улыбающийся Тевье, с ним – Перчик.

    Тевье. Всем доброй субботы! Голда, у нас гость! Знакомьтесь: это моя жена, это мои дочери, а это… (Нерешительно смотрит на Мотла.

    Мотл. Я так… на минутку…

    Тевье. Это Мотл. Он «так… на минутку…». А это Перчик! Вы его, наверное, помните… Когда-то в детстве вместе играли. А теперь, дети, он будет вас учить. И не чему-нибудь, а французскому… Перчик, скажите что-нибудь людям на известном вам языке…

    Перчик. Бонсуар, медам энд месье… Же сюи тре оре ву вуар…

    Тевье (восторженно). А?! Почище соловья… Вся деревня лопнет от зависти…

    Пьеса горин поминальная молитва
    Оценка 5 проголосовавших: 1
    Читайте так же:  Молитва о просьбе Бога

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here